Народы, населявшие землю К'наан до того, как, возвратившись из Египта, евреи захватили ее и превратили в Землю Израиля, знали, что приказом Все-вышнего евреи обязаны убить тех из них, кто откажется покинуть Землю К'наан. Мнения народов разделились. Часть из них покинула места своего проживания. Часть - вступила в бой с евреями и потерпела поражение. Часть (в частности, гиванейцы) пошла на хитрость. Облачившись в рваную одежду, захватив с собой заплесневелый хлеб, представители этих народов пришли к евреям и, заявив, что живут в отдалении от Земли К'наан, сказали, что не испытывают ощущения опасности перед лицом евреев, но заинтересованы заключить с ними "договор о ненападении". Евреи согласились и дали соответствующую клятву.

Когда через короткий промежуток времени евреи, завоевывая Землю, обнаружили, что слова послов были хитростью, создалась сложная ситуация. С одной стороны, приказ Все-вышнего об изгнании к'наанейских народов никто не отменял. С другой, - нарушение клятвы - тяжелейшее преступление против Все-вышнего.

В результате, было принято решение оставить гиванейцев в живых, сделав их пожизненно дровосеками и водочерпиями при Храме.

В книге "Ликутей Тейро" и в дневниках предыдущего любавического ребе отмечается, что (вместе с недельной главой "Ваейлах" или отдельно) недельная глава "Ницовим" всегда читается в Субботу, предшествующую Рейш-оШоно.

Любая Суббота на духовном уровне включает в себя дни последующей недели, связана с ними и влияет на них. Именно поэтому в Субботу, предшествующую Рейш-оШоно, читается глава "Ницовим", начинающаяся со слов "Вы стоите сегодня..." ("сегодня", по словам мудрецов, подразумевает Рейш-оШоно).

- Когда наступает Рейш-оШоно, необходимо, чтобы на деле осуществилось то, о чем сказано ["Ницовим" 29:9]: "Вы стоите все вместе..." Все еврейские души должны предстать "...перед Все-вышним, Б-гом вашим...", все души - в равной мере, начиная от "...глав ваших колен..." и заканчивая "...вашими дровосеками и вашими водочерпиями".

РаШИ объясняет, что под "дровосеками", упоминаемыми в стихе, подразумеваются те, кто подобно гиванейцам в дни Еошуа был принят в народ только по причине клятвы (см. выше). Они, в том числе, в Рейш-оШоно предстают перед Все-вышним вместе с остальными евреями, находясь с ними в единстве, выражаемом словами: "аходим кеэход" ("единые, как один").

"Единые как один". Смысл этих слов не только в том, что один из евреев "терпит" другого, несмотря на то, что является "головой", а тот - другой - простым человеком. И более того: каждый из евреев что-то получает от другого и дополняет другого, подобно тому, как в теле человека голова и нога дополняют друг друга. Каждый из них: и "голова", и "нога", - неполноценны один без другого.

[Осмысление и реализация полного единства между всеми евреями] - и есть Служение, требующееся от нас в Рейш-оШоно. Для того, чтобы получить возможность осуществить его в действии, в Субботу, предстоящую Рейш-оШоно, в Торе читается: "Вы стоите сегодня все вместе... главы ваши колен ваших... дровосеки и водочерпии...", и само чтение этих слов дает силы воплотить их в жизнь.

Слова "Вы стоите... от дровосеков до водочерпиев...", открывающие недельную главу, имеют продолжение. Далее говорится: "Для того, чтобы войти в Союз со Все-вышним, Б-гом твоим..." Служение, описываемое Писанием словами "Вы стоите все вместе..." - подготовка к заключению Союза между евреями и Все-вышним в Рейш-оШоно.

Представим себе двух друзей, любовь которых [по крайней мере внешне] обусловлена материальной причиной: один из них видит достоинства другого, или понимает, что может получить от него благо и тому подобное. Заметив в себе недостатки, один из друзей опасается, что, узнав о них, его товарищ станет относиться к нему хуже. При этом, если речь идет о существенных недостатках, дружба может быть полностью разрушена или перерастет в противоположное ей - в ненависть. В такой ситуации, пока любовь еще сильна, один друг просит другого заключить с ним союз, пытаясь сделать существующую любовь вечной.

Само понятие "союза" подразумевает поднятие отношений на уровень выше логики, выше зависимости следствия от причины. Отставляя в сторону рассудок, стороны заключают между собой союз для того, чтобы их отношения, связь между ними стала сущностной, и ничто в мире не могло ее ослабить.

То же в отношении любви между Все-вышним и евреями. В Рейш-оШоно, когда эта любовь велика в наибольшей степени (евреи вступают в Рейш-оШоно, раскаявшись и исправив все грехи, скрывающие эту любовь, на протяжении месяца Элул), происходит заключение Союза, связывающего еврейский народ со Все-вышним сущностной, выше логики, связью, которую ничто не в силах нарушить. Служением "Едины, как один" - объединением между теми, кто является головой, и теми, кто стоит на более низком уровне Служения, евреи побуждают Все-вышнего к заключению такого Союза. Отказываясь от логики, разделяющей того, кто является "главой", и того, кто называется "водочерпием", евреи побуждают Все-вышнего связаться с еврейскими душами на уровне, которого разум и логика не достигают.

"Единый, как один" - должно быть истинным. Человек обязан понимать, что, в дополнение к тому, что самому невозможно разобраться, кто есть "глава", а кто - "нога" (в большинстве случаев человек оценивает другого ниже, а себя - выше, чем есть на самом деле), кроме этого, даже если он прав, - у ног имеется существенное преимущество перед головой. Именно нога обеспечивает полноценное существование головы.

Отсюда понятно, почему гиванейцы были назначены дровосеками и водочерпиями именно в Храм. Не все евреи служили в Храме. Более того, не все евреи жили в Иерусалиме. Там проживали только те, кто находился на высоком уровне Служения, - посланцы всего Израиля. Гиванейцы же служили в Храме. Объяснением этому является то, что истинная полнота аспектов высших скрывается в самых низких аспектах, которые мы назвали выше аспектом "ноги".

Перед трублениями в Шофар еврей будет просить Все-вышнего: "Пусть выберет Он нас себе в наследие, - величие Якова, которого любит Он!" "Пусть выберет... нас", - это требование: "Так, и не иначе!"

И когда еврей задумается о том, что выбор Все-вышнего происходит из Его Сущности, поскольку только она - Сущность Благословенного - выше любых ограничений, свободна в абсолютной мере. Когда он будет размышлять о том, что разницу между Все-вышним и сотворенными мирами, даже миром Ацилус, никаким образом невозможно сравнить даже с тем, что разделяет "верх" мира - Ацилус, и самый "низ" мира - материальность, Асия, - откуда возьмутся у него силы просить у Сущности Благословенного: "Пусть выберет нас..."?

У того, кто уделит некоторое время подобному размышлению, не останется времени оценивать другого.

Рабби Гиллель из Паричей мечтал повидаться с Алтер ребе. Однако каждый раз, приезжая в город, где до этого находился ребе, рабби Гиллель обнаруживал, что Алтер ребе его уже покинул. Встретиться им не удавалось.

Тогда, в один прекрасный день, когда Гиллель из Паричей услышал, что ребе выезжает в определенное место, он заранее отправился туда. Но и этого ему показалось мало. Боясь, что какая-нибудь причина снова помешает им встретиться, рабби Гиллель пробрался в номер гостиницы, где собирался остановиться Алтер ребе, и спрятался под кроватью.

Для обсуждения с ребе он подготовил вопрос по трактату талмуда "Арохин" ("Оценки").

Лишь войдя в комнату, еще до того, как "ожидающий аудиенции" вылез из своего укрытия, Алтер ребе нараспев произнес:

- Если у молодого человека есть вопрос по трактату "Арохин", он должен вначале оценить самого себя.

В тот же момент рабби Гиллель потерял сознание. Когда его нашли и привели в чувство, ребе уже уехал. Гиллель из Паричей ездил к Мителлер ребе и к ребе "Цемах цедек", но рядом с Алтер ребе он был тогда единственный раз в жизни и так и не увидел его.

Наставление, которое должен выучить отсюда каждый из нас, выслушавших этот рассказ:

"Арохин" - "оценка" - то, что никаким образом не основывается на разуме. В соответствии с законом, изложенным в трактате, оценка человека [производившаяся в том случае, когда необходимо было принести в Храме его стоимость, в качестве выполнения обета, данного за человека] не связана с его талантом, работоспособностью, силой, а связана лишь с его возрастом. Все люди одинакового возраста оцениваются [в этом отношении] одинаково.

Кто-то может спросить: "Все годы моей жизни я занимался Торой и Служением, тем, что доставляет удовольствие Все-вышнему, его "свите", вещами, которые даже с точки зрения человеческого разума достойны самой высокой оценки. Мои годы обладают подлинной ценностью. Растраченные понапрасну годы другого, того, кому лучше было вовсе не рождаться, неужели они обладают той же ценностью, что и мои?!"

На это следует ответить: "Когда у кого-нибудь есть вопрос по трактату "Арохин", ему необходимо вначале оценить как следует самого себя. Тогда вопрос об оценке другого отпадет сам собой".

(Публикуется в свободном переводе с иврита. по материалам беседы ребе, произнесенной в Субботу недельной главы "Ницовим" 5710 (1950) года).