При перечислении различных наказаний, которые, не дай Б-г, должны посыпаться на голову евреев, если те будут плохо служить Все-вышнему, в Пятикнижии говорится (глава "Ки Товэй" 28:47): "Тахас ашер лэй овадто эс Авайе Э-лэйкехо бэсимхо ув'тув лейвов... [за то, что не служил Всевышнему, Б-гу твоему, в радости и хорошем [расположении] сердца]".

Есть в Торе, особенно во внутренней Торе, подробные объяснения того, в чем заключается преимущество Служения Б-гу в радости и в чем недостаточность Служения Б-гу без нее. Радость, как говорит Тора, обладает способностью "прорывать границы", уничтожать ограничения, позволяет человеку поднять свою Службу Б-гу на уровень, на который он физически не может подняться, находясь в грусти.

На чем основана эта радость, от которой не освобождают даже жизненные передряги и неприятности? Человек должен быть уверен в том, что а) Всевышний вызволит его из всех неприятностей, б) все, что ни делается - все к лучшему, все к добру, и вплоть до самого большого добра - прихода Мошиаха.

Неудовлетворенность, грусть, тяжкие вздохи - вещи, с точки зрения Служения, очень и очень неоднозначные. Более того, очевидность их непродуктивности в Служении заставляет отдельно объяснять то, что у грусти есть место в жизни еврея вообще.

В "аЙом - йом..." говорится о том, что в материальном человек должен быть доволен своим сегодняшним положением и благодарить Всевышнего за то, что Он не сделал материальную жизнь его такой же тяжелой, как у того, чье материальное положение хуже. В области духовного - строго наоборот. Необходимо быть неудовлетворенным своим сегодняшним положением и просить Б-га о том, чтобы Он дал возможность подняться в духовном плане, учась у того, кто выше. Каждый вечер перед сном (произнося молитву, называющуюся "Чтение "Шма" на кровати") еврей, согласно "Танье", должен посвятить время анализу своих поступков и прийти к тяжелому выводу, как же несовершенно его Служение и как недобросовестен он сам, такое Служение осуществляющий.

Однако говорят хасиды: "...грусть - не грех, но нет греха большего, чем грусть". И сразу после размышлений о собственном несовершенстве (продолжает "Танья") еврей должен прийти к мысли о том, что это несовершенство дано ему лишь как повод для работы и поднятия, что б-жественная душа его - часть самой Б-жественности - спустилась в мир, оделась в животную душу и материальное тело только для того, чтобы исправить животную душу и материальное тело и превратить их в сосуд для Б-жественности. Следовательно, в самом несовершенстве есть лишь указание на необходимость работать над его "усовершенствованием" и, тем самым, выполнять волю самого Создателя. А это (гораздо более внутреннее) понимание - уже повод для гораздо более внутреннего чувства радости.