У ребе не было научной карьеры.

По указанию предыдущего ребе (Йосеф-Ицхака Шнеерсона) он учился в Берлинском университете, а позднее в Сорбонне. В обоих местах он получил (как говорится в биографической книге, которая нашлась под рукой) "высокие академические степени". Какие конкретно - не могу сказать точно. По каким специальностям: кораблестроение, филология, кажется математика, что-то еще.

Во время учебы каким-то образом участвовал в реконструкции Бруклинского моста, участвовал в каких-то исследованиях, связанных с "немирным атомом".

Вряд ли можно говорить о научном авторитете ребе в твоем понимании. Сам факт того, что хасид, зять ребе из Любавич, великий талмид-хохом и цадик, обучался в университете - вещь малопонятная для того, кто знает хотя бы немного о хасидском подходе к жизни. Зачем? За что? Я был уверен, что в вышеупомянутой книжке найду кучу сочнейших описаний университетской жизни ребе - еще бы, такой интересный момент. Нет - всего несколько строчек. На фоне событий, которые сопутствовали жизни ребе в Берлине и Париже, университетская учеба - проходной сюжет. По отношению к биографии ребе после Парижа - тем более. После отбытия из Европы ребе, насколько мне известно, не занимался наукой (во всяком случае в твоем, опять же, понимании). Поэтому нет и не может быть карьеры. Нет научных трудов (кроме каких-нибудь пылящихся в университетских архивах курсовиков). Ребе занимается другими вещами. Хасиды говорят: "Ребе знает то, что ему нужно".

Однако в своих письмах и личных беседах не одного ученого он, говорят, удивил неожиданно (для них) высоким уровнем владения предметами, о которых (на взгляд собеседников) ребе из Любавич должен был иметь весьма приблизительное представление.

Есть история про проф. Бранновера, который однажды принес ребе результаты своих новых научных изысканий. Есть такой обычай у хасидов - показывать ребе, чем они занимаются, просить броху по любому поводу, совета и т.д. Ребе пролистнул страницы, бегло просмотрел написанное и, к удивлению (был бы не хасид - было бы "к возмущению") Бранновера, сказал, что две из цифр, выражающих результаты этих исследований, неверны.

Профессор Бранновер утверждает, что его научному коллективу потребовалось полгода, чтобы обнаружить математическую ошибку, действительно приведшую к неправильному результату.

Однако это из области мистики, а следовательно, не по теме.