Тейвес

6 Тейвес 5666 года.

Третье заключение ребе Раяц (предыдущего любавического ребе, ребе Иосеф-Ицхока).

...Несколько еврейских юношей, не имевших никакого отношения к ешиве "Томхей-Тмимим" в Любавич, напали в городке Любавич на полицейских. Ребе Раяц, бывший в ту пору руководителем ешивы, был приглашен для расследования в городской полицейский участок "...по важному и ответственному делу. Неявка приглашенного влечет за собой наказание семью днями тюремного заключения или штраф в 1000 рублей серебром", - значилось в полицейской повестке.

В своем дневнике ребе Раяц добавляет:

- Повестка расстроила отца моего. Но на меня, бывшего под впечатлением визита к Аздимову и его рассказов о разных случаях, связанных с его работой, повестка не оказала ни малейшего впечатления.

- Явившись в полицию, я был вызван в кабинет следовательского отдела. Управляющий округа по имени Кубачков, давно знакомый со мной, протянул мне для приветствия руку, познакомил с сотрудником уголовного розыска и сказал мне:

- Я уверен, что ни Вы, ни учащиеся Ваших хедеров, не принимали участия в волнениях в прошлую пятницу. Однако, совет расследования принял решение взять Вас в залог до тех пор, пока еврейская община не выдаст под суд этих юных бунтовщиков.

- Я: Я не скрою от вас, уважаемые господа, что ни в коем случае не испытываю гордости от оказанной мне Вами честью. Кроме того, я не знаю закона, но весьма боюсь расстроить моих родителей и домашних, и опасаюсь, чтобы не повредили моему достоинству слухи [и другоеЮ,] могущее стать следствием этого.

- Лицо сотрудника уголовного розыска стало красным как кровь, и в ярости он сказал:

- Ответственность за последствия мы возьмем на себя, поскольку мы-то знаем закон! - и обратился к управляющему округом, - Распорядитесь препроводить господина Шнеерсона в одну из комнат под хорошей охраной.

- Господин Шнеерсон - потомственный почетный гражданин, купец второй гильдии в нашем городе. Я сам покажу ему комнату, где он будет сидеть, - сказал управляющий округом с деланной вежливостью.

- Прошло несколько часов, и я [по-прежнему] не знаю, до каких пор [это будет продолжаться]. Несмотря на то, что я не обедал, есть мне не хотелось, поскольку я переживал за своих родителей и домашних. А поелику я знал, что юноши [участвовавшие в волнениях] бежали, - неизвестно [было,] сколько времени я пробуду в тюрьме. Я помолился молитву Минха. Мне выдали бумагу, чернила и перо, и я сел писать. Когда стемнело, принесли керосиновую лампу.

- В пять часов вечера я был вызван в следовательский отдел и увидел, что управляющий округом очень бледен, а лицо сотрудника уголовного розыска пылает. Секретарь уголовного розыска и секретарь управляющего округом уставились в бумаги, разложенные перед ними, как будто не видят и не слышат, что происходит.

- Присаживайтесь, - говорит мне сотрудник уголовного розыска и показывает рукой на кресло, - Заслушайте постановление следовательского совета:

- "Для блага расследования и изыскания, в отношении бунта молодежи против правительства, следовательский совет нашел необходимым устрашить глав еврейской общины для того, чтобы те доставили молодых еврейских бунтавщиков из места, где те скрываются. 1) Объявить им, что [с еврейской общины] в качестве залога будет взыскано по 500 рублей серебром за каждого из молодых еврейских бунтовщиков. 2) Поместить в заключение на глазах [у всех] господина Шнеерсона, в качестве заложника за бунтовщиков-евреев. 3) Мы вызвали господина Шнеерсона и изложили ему наши намерения, и он согласился с нами. Мы благодарим господина Шнеерсона за то, что он соизволил помочь нам в расследовании, и он может свободно отправляться домой".

- Закончив читать, он пододвинул мне бумагу, взял одно из перьев, обмакнул его в чернила и дал мне, сказав, - Хорошо бы это подписать.

- Я: Я не член следовательского совета, для того, чтобы подписывать протокол расследования, а то, что я согласился пребывать в заключении - неправда.

- Сотрудник уголовного розыска посмотрел на меня пронизывающим взглядом и сказал: Если Вы не хотите подписывать, разумеется, у Вас есть на это право. Другие относятся к нашим предложениям иначе, нежели Вы.

- Я встал, пожелал спокойной ночи и отправился [домой].

_________________________________________

("Сейфер аТмимим").