Нисан

2 Нисана, 5680 года.

Исталкус [уход из мира] ребе Рашаба (пятого любавического ребе, ребе Шолом Дов-Бера).

Исталкус ребе Рашаба произошел на исходе Субботы недельной главы "Ваикро" при наступлении 2 Нисана в 3:30 утра. Про это подробно пишет арав ахосид реб Дов-Бер Ривкин, который был одним из домашних ребе Рашаба и удостоился ухаживать за ребе в его последние дни. Далее следуют отрывки из его книги "Ишкавто де ребе":

Канун Святой Субботы недельной главы "Ваикро". В 5 часов вечера я вошел в комнату ребе Рашаба и увидел, что лицо его очень изменилось и стало страшным. [Оно] по-настоящему пылало огнем, а глаза сильно выступали. Кругом стояли врачи и делали все, в чем способна помочь медицина. [...] Они не раскрыли нам истинного состояния [ребе], но сами уже знали, что при естественном ходе событий надежды нет...

Незадолго до вечера все хабадники собрались в молитвенном зале, произносили "Теиллим" и в слезах просили милосердия. К вечеру в Святую Субботу доктор Ланда сказал нескольким из хабадников, что если не рассчитывать на чудо, надежды нет, и потому, по его мнению, следовало сообщить сыну [ребе Рашаба] (ребе Раяц) [поскольку,] возможно, он захочет спросить что-нибудь у отца. Когда доктор Ланде рассказал ребе Раяц о действительном положении вещей, разум того не воспринял подобных мыслей. [Ребе Раяц продолжал] думать, что положение вещей серьезно, но не более того.

На исходе Святой Субботы примерно в 10 часов, когда ребе Раяц стоял у кровати своего отца, ребе Рашаб обратился к нему и сказал ясным голосом:

- Я поднимаюсь на Небеса. Рукописи я оставляю вам. Возьми меня в зал. Будем вместе.

Когда ребе Раяц услышал эти слова, он очень взволновался. Ребе Рашаб увидел, что его сын так взволнован, и сказал ему:

- Волнение?.. Волнение?.. Разум!.. Разум!..

Лежащего на кровати, его [ребе Рашаба] сразу переместили в зал, - тот зал, в котором он сидел за Торой и [занимался] молитвой и из которого распространял великий свет на весь мир, - и поставили кровать у восточной стены. Врачи не отходили от его кровати и [][в течение] 10 минут делали ему различные впрыскивания.

Община хасидов собралась и в рыданиях умножала молитвы и просьбы, чтобы Все-вышний, благословенный, продлил дни нашего ребе. После этого ему добавили имя "Хаим". Хабадники собрали также бейс-дин из трех человек для того, чтобы каждый, кто захочет, отдал [...] время из дней своей жизни для ребе. И каждый из хабадников отдал ребе по полгода жизни своей. Ребецн Штерна-Соро также пришла в бейс-дин и захотела отдать ребе десять лет своей жизни, но бейс-дин воспротивился принять у нее больше двух лет.

Примерно в два часа утра, когда ребе Раяц стоял склонившись у постели нашего ребе, ребе немного поднял свою руку и уста его начали [что-то] шептать. Ребе Раяц понял, что [отец] хочет его благословить и наклонился [еще ниже] так, чтобы руки ребе оказались у него на голове. После этого [ребе Рашаб] благословил также дочерей ребе Раяц.

В этот момент стало понятно, что силы оставляют его [ребе Рашаба], глаза его были закрыты, а дыхание ослабело и почти прервалось...

[...]

Все евреи Ростова участвовали в похоронах. Ребе был похоронен на старом ростовском кладбище. В 5700 году власти захотели снести старое кладбище и могилу ребе вынуждены были перенести на новое кладбище.