Элул

18 Элула 5458 года.

День рождения Баал Шем-Това.

Учитель наш Баал Шем-Тов родился у отца, арав ацадика р. Элиезера, и матери, арабонис ацидконис марас Соро, в понедельник 18 Элула 5458 года, в поселке Окуп.

История рождения и детства БеШТа подробно изложены в книге "Сейфер аТелдейс". Здесь мы приведем лишь обнаруженную в последние годы и напечатанную в сборнике "Ягдил Тейро" короткую записку Алтер ребе, повествующую о детстве БеШТа.

(В этой записке есть многочисленные касающиеся БеШТа детали, отличающиеся от известных и [...][до этого]).

В отношении этой заметки пишет ребе Раяц:

- Слышал я от моего отца, святого ребе ШЛИТА, от имени старого [хасида] из Радомысля, что он был одним из тех, кто занимался предпасхальной чисткой книг и рукописей в [доме] ребе "Цемах-Цедека". И лежало у него [у ребе] в ящике множество рукописей, [отдельных] листов и писем, а [среди них] был один длинный четл, написанный рукой Алтер ребе. И вот, что было написано в нем, из того, что я помню:

- Есть спор между рабби Элиезером и хахомим по поводу Авроома, отца нашего, [...]: один полагает, что в трехлетнем возрасте узнал Авроом своего Творца, а другой полагает - в сорокавосьмилетнем возрасте. А в отношении БеШТа все признают, что он узнал [своего Творца] в возрасте трех лет.

- Отцу его, рабби Элиезеру, было сто лет, а матери его, Соре - 90. Однажды раскрыли ему [рабби Элиезеру] во сне, что он должен освятить себя, потому что у него родится сын, который осветит [всю общину] Израиля. И освятил он себя, и родился БеШТ. И родился не таким, как обычные дети. В возрасте трех месяцев он ходил и разговаривал.

- Когда ему было полтора года, отец его рабби Элиезер умер, а перед уходом сказал ему, чтобы [тот] не боялся никакого человека, но только самого Святого, благословен Он. В годовщину [смерти] отца его, рабби Элиезера, умерла мать его, Соро. И он ходил по улицам с посохом в руке, а горожане содержали его. И он не боялся ничего, ходил в лес и т.д.

- Ночь, когда ему исполнилось три года, была ночью темной, и лил проливной дождь. Взял он посох и пошел в лес. Сказали ему люди: "Как ты пойдешь такой темной ночью?!" - "Я ничего не боюсь, кроме самого Святого, благословен Он", - ответил он.

[...]

- До восемнадцати лет учился с ним Ахайе аШилейни, а после этого удостоился он быть учеником Мошиаха. Когда ему было тринадцать лет, научил его [Ахайе аШилейни] всем Именам и Эпитетам [Все-вышнего], кроме одного Имени, которому не научил его. И спросил БеШТ, почему, - и ответил ему, что это Имя также и он не знает, а отдано оно в руки СаМа, поскольку [тот] не хотел он разрушать Храм, пока не отдали ему в залог это Имя, ибо от Имени этого зависит Освобождение. И начал он заниматься тем, чтобы вывести это Имя, и сказали ему свыше: "Многие пытались [сделать] это, и пострадали". И привел он СаМа. И сказал СаМ: "'Вонючая капля'! До сего [дня] был я в этом мире лишь дважды: во время разрушения первого Храма и [во время разрушения] второго, как посмел ты привести меня?!" - Ответил [БеШТ]: "Я не боюсь ничего, кроме самого Святого, благословен Он", - и вывел поглощенное [Имя]...

В конце записки Алтер ребе добавил: "Все это я наяву удостоился услышать от БеШТа".

И добавляет ребе Раяц:

- Старый [хасид] из Радомысля рассказал, что хотел переписать это, и уже приготовил бумагу и карандаш, как вошел рабби Иеудо-Лейб (сын [ребе] "Цемах-Цедек") и сказал им, чтобы не делал этого, поскольку переписал уже однажды [эту записку] рабби Иллель из Парича, и она [переписанное] сгорела у него вместе с несколькими его собственными рукописями. "И также папа (ребе "Цемах-Цедек") будет недоволен этим", - и поэтому он воздержался от того, чтобы переписать [записку].