Недельная глава "Шмини".

"Шмини". Наша недельная глава рассказывает о смерти Надава и Авигу, наказанных Б-гом за вхождение в Святая Святых в день начала работы Мишкана. Тора не восхваляет ни смерть, ни даже награду после смерти. Совсем наоборот, смерть ассоциируется с нечистотой, с грехом Адама и с грехом Золотого Тельца. Фактически, смерть настолько противна Иудаизму, что для того, чтобы избежать ее, разрешено игнорировать большинство заповедей!

Отсюда весьма странным кажется то, что в нашей недельной главе (10:3) Моше восхваляет действия , которые привели их к смерти. Раши делает этот вопрос еще более острым. Он объясняет, что Моше не только хвалит сыновей Аарона, но видит в их смерти доказательство того, что они были большими праведниками, нежели Аарон и даже сам Моше!

Что же похвального в том, чтобы, нарушая все правила, вбежать в "Святая-Святых" и быть за это убитым? С другой стороны, если их действия, действительно, были верными, - за что же Б-г наказал их смертью?

*   *   *

К ответу на первый вопрос.

Когда-то давно в Бердичеве жил святой праведник, которого звали рабби Лейви-Ицхок. Несмотря на свою великую мудрость, больше рабби Лейви-Ицхок известен своими духовными качествами. Его любовь ко всем евреям просто не имела никаких границ. Его любовь к Б-гу была не меньшей. Это порой проявлялось в поступках, которые многие из современников рабби считали, по меньшей мере, странными.

В ту пору существовало много других выдающихся раввинов, тем не менее, никто из них не был способен оценить такой необузданной манеры поведения рабби Лейви-Ицхока. Это привело к тому, что однажды рабби Лейви-Ицхок не был приглашен на крупную конференцию раввинов. Присутствовать там должны были все святые рабби Европы, но имя рабби Лейви-Ицхока не было включено в список.

Рабби Леви Ицхок отправился к организаторам конференции и стал просить их разрешить ему присутствовать на ней, обещая, что будет следить за собой, не будет допускать бурных эмоций и т.п. Его просьба возымела действие, и, спустя месяц, он вошел в огромную гостиничную залу, бесчисленные хрустальные светильники освещали непередаваемое зрелище раввинского съезда.

Сотни самых святых евреев Европы, во всем своем блеске: в меховых штраймлах, с инкрустированными серебром тростями, в шелковых одеждах, расхаживали по нему, беседуя о самых разных вопросах.

Вечерняя молитва прошла у рабби Леви-Ицхока без проблем. Во время вечерней трапезы, наполненной хасидскими песнями и словами Торы, наш герой помнил о своем обещании и пытался вести себя как все. Но когда на дневной трапезе стали подавать кугл, возникла неожиданная проблема.

Официанты обходили столы и у каждого из гостей выясняли, кугл какого сорта он предпочитает: печеночный, рисовый, фруктовый, картофельный, спрашивая при этом:

"Ребе, какой Вы любите?". Наконец очередь дошла до рабби Лейви-Ицхока:

- Ну, а что вы любите, ребе?

Рабби Леви-Ицхок сначала пробормотал, а потом стал кричать все громче и громче:

- Что я люблю?.. Что я люблю ?! Что я люблю ?!! - пока, наконец, не в силах больше сдерживать себя, не вскочил на стол и, забыв о еде, людях, даже о себе самом, не закричал:

- Я люблю только Б-га !!! Только одного Б-га !!!

То же случилось и с Надавом и Авиу. Увидев Мишкан, они забыли обо всем на свете, даже о себе, и хотели только одного: полностью соединиться с Б-гом. И в этом - их величие: они - первые, кто полностью осознал и даже заявил о том, что назначение Мишкана - " месирус нефеш ", полное самопожертвование.

Что-то похожее присутствует в рассказе о юноше, который, выучившись на кузнеца, в собственной мастерской не мог ничего сделать. Причина заключалась в том, что юноша не понял, что до начала работы нужно разжечь в горне огонь.

Так и здесь. Сыновья Аарона увидели, что все законы и детали Торы холодны и пусты без огня "месирус нефеш". (См. "Тания", начало главы 19 и конец главы 25, объясняющих, почему "месирус нефеш" - суть Иудаизма).

Вот почему Мейше воздал хвалу Надаву и Авиу.

Но если так, почему же они были наказаны?

*   *   *

Вот известная история, которая, я думаю, ответит на этот вопрос.

Первый Ребе Хабада, рабби Шнеур-Залман, был большим знатоком Торы. К моменту, когда ему минуло тринадцать, он не оставил ни одной страницы Талмуда или комментариев к нему, которые он не знал бы наизусть, а через несколько лет рабби Шнеур-Залман одолел также все труды по еврейскому мистицизму.

Кроме того, когда Ребе молился, он полностью отдалялся от этого мира в стремлении, похожем на стремление двух упомянутых выше сыновей Арона, с весельем, плачем, с экстатическим тоскующим стоном: "Все-вышний, я не хочу твоих Небес, не хочу твоих духовных наград и откровений...Я хочу только... Тебя!"

Его молитва была такой сильной и эмоциональной, что часто, не контролируя себя, он катался по земле, и его ученикам приходилось обкладывать стены подушками, дабы уберечь учителя от возможных травм.

Так Ребе молился в обычные дни. Можете себе представить, как далеко от мира он был в самый святой день года, Йом-Кипур, когда каждый еврей, подобно первосвященнику во времена Храма, может, на духовном уровне, войти в Святая Святых!

Несмотря на это, однажды, в середине Йом-Кипурской молитвы Ребе вдруг замолчал, закрыл молитвенник, спустился с возвышения к выходу и, забыв о сотнях хасидов, вышел в холод русской ночи.

Хасиды, хоть и весьма удивленные, не стали задавать Ребе вопросов, но некоторые из них, не в силах сдержать любопытство, на расстоянии последовали за ним.

По дороге, ведущей к выходу из деревни, Ребе быстро шел в направлении ближайшего леса. Спустя несколько минут хасиды обнаружили, что он направляется к маленькой, казавшейся покинутой, хижине. Вид хижины не давал никаких оснований предполагать, что в ней живут люди. Даже дым не шел из ее трубы.

Хасиды спрятались среди окружавших хижину деревьев, а Ребе подошел к дому, постучал в дверь и, не услышав ответа, толкнул ее, и дверь открылась.

Вдруг до стоящих в укрытии учеников отчетливо донесся плач грудного ребенка и слабый женский голос. Минуту спустя Ребе вышел из хижины... с топором в руке!

Он подошел к поленнице дров уложенной у стены дома, вытащил несколько поленьев, положил их на землю, занес топор, и спустя несколько минут, возвратился в избу, неся охапку наколотых дров.

Через десять минут из трубы заструился дым, и вскоре запах каши донесся до хасидов через холодный зимний воздух.

Накануне женщина, жившая в этой хижине, родила. Она жила одна, и у нее не было сил самой разжечь потухший огонь... Пришел Ребе и спас жизнь ей и ее ребенку.

*   *   *

Возникает вопрос: как Ребе узнал об их нужде?

Ответ заключается в том, что в самый святой день года, когда Ребе мог бы с "месирус нефеш" парить в духовных сферах, он вместо этого повернул свои мысли так, чтобы исправить этот материальный мир. Произошло что-то похожее на сказанное о рабби Акиве, который, как объясняет Талмуд ("Хагига", 14:2), мог поднимать свое сознание из этого материального мира в высшие духовные сферы - совершать действие, стоившее многим разума или даже жизни, - именно потому, что "приходил ' с миром ' и уходил ' с миром '"...

Говоря другим языком, "входя" наверх, он имел только одно намерение: возвратиться в этот мир и исправить его. - Другие, подобно Надаву и Авиу, хотели лишь удовлетворить свою тоску по Б-гу, даже если при этом им пришлось бы покинуть мир, и поэтому результат их поднятия был плачевен.

Простыми словами. Разумеется, целью Святого Храма было - духовное подчинение евреев Б-гу и "месирус нефеш", - то, что воплотили сыновья Аарона. Но что еще более важно, - Храм подразумевал принесение мира и счастья в этот мир . Потому и были наказаны Надав и Авиу.

*   *   *

Мы должны научиться у этих святых евреев двум важным вещам.

Первое. Каждый из нас должен пробудить в своей душе огненное стремление и жажду покинуть этот мир и прильнуть к Самому Б-гу, в особенности, во время молитвы. Иудаизм без этого огня, в лучшем случае, скучен и безжизнен. Более того, подобный Иудаизм, не дай Б-г, иного может заставить полностью оставить Тору.

Однако еще важнее то, что никто не имеет права отделять себя от этого мира, а обязан направлять свою энергию на то, чтобы думать: "Как я могу сделать этот мир лучше? Чем я могу помочь другим? Как я могу чуть-чуть ускорить приход Мошиаха?" ...А затем что-то делать для этого.

Как сказал Любавический Ребе: "Каждый должен сделать все возможное, чтобы привести Мошиаха".

К слову сказать, труды Любавических Ребе, "Хасидус Хабад" (возможно, их можно купить в вашем местном книжном магазине?) составлены так, чтобы воодушевлять нас на оба эти подхода, и потому они по-другому называются также "Торой Мошиаха".

А благодаря нашей работе, гораздо скорее, чем мы думаем, этот материальный мир наполнится знанием Б-га, как океан наполнен водой!

Мошиах нау!!!

[...]